Виталий Попов (fariaf1) wrote,
Виталий Попов
fariaf1

Category:

«Охота жить»



Неожиданно наткнулся в интернете на фильм «Охота жить» – страшно обрадовался. Удивился, что не встречал раньше - говорят, фильм вышел еще в 2014. Помню, когда впервые прочитал рассказ, тут же принялся искать экранизацию, хоть бы маленькую, хоть бы современную – уж больно рассказ этот зацепил чем-то, хотелось посмотреть, как оно видится какому-нибудь толковому режиссеру. Сильно удивился тогда, что ничего не нашел. Вообще, как мне кажется, Шукшина ставили всегда очень мало. По крайней мере – в кино. Есть какие-то любительские постановки, чаще всего молодых энтузиастов, которые только всё портят. А тут, стало быть, целый фильм, на час двадцать, поставленный самим Сергеем Никоненко.

Перед просмотром можно освежить в памяти, и прочитать рассказы В.М.Шукшина «Осенью», «Билетик на второй сеанс» и, собственно, «Охота жить». Фильм включает в себя все три рассказа, увязывая героев в одну историю. Получилось, на мой взгляд, достаточно ловко.



Наблюдал я однажды в ТЮЗе спектакль под тем же названием – «Охота жить», - сшитый из огромного множества не сильно связанных меж собой рассказов Шукшина, но не включающий, собственно, никакого намёка на оригинал. Постановщики хотели, очевидно, показать как бы само творчество в целом, как бы самого Шукшина, а название просто так притянули, потому как – звучное. Не вышло, от слова совсем. Ничего, кроме натянуто-скабрёзных шуточек с неуместным гоготом тут и там и глубокомысленными восклицаниями: «Охота жить, ох охота!» – не было.

В фильме Никоненко, по большей части, ничего притянутого нет, и, в этом смысле, всё выглядит достаточно органично.

По-моему, есть три принципа экранизации. Кто-то скрупулезно, слово к слову, переносит всё на плёнку, часто лишая свою картину некоторой глубины и поэтичности, которые были в оригинале. Из метров отечественного кино такой подход, больше всего, любит Владимир Бортко. Кто-то, напротив, экранизирует не столько буквы из текста, сколько старается передать атмосферу, эмоцию, разгадывая состояние автора (писателя, поэта) экранизируемого текста. По сути, экранизируя больше самого автора, нежели текст им написанный. Из отечественных режиссеров, наверное, лучше всего это удаётся удавалось Никите Михалкову. И третий принцип – самый распространенный, когда режиссер балансирует между жестким следованием изначальной линии и полётом своей фантазии.

В случае с фильмом Никоненко, как раз реализован третий принцип. Есть определенные расхождения с Шукшиным, есть даже некоторые авторские дополнения, но в целом – это Шукшин. Может быть очень упрощенный, очень не связанный с предыдущими попытками экранизации, но всё же достаточно близкий.

Конечно, сразу бросаются в глаза небольшие расхождения с рассказами. Например, отсутствие весеннего снега и толстого наста, по которому на лыжах гнался старик Никитич за сбежавшим уголовником из «Охоты жить». Паромщик Филипп Тюрин из «Осенью» превратился в стрелочника на железной дороге Филипп Иваныча. И впрямь, образ паромщика, для светлого старичка, героя Сергея Никоненко, не очень-то подходит. Остальные расхождения не сильно заметны, а некоторые дополнения режиссера выглядят очень уместными и крепкими. Особенно забавная сцена, (при этом достаточно страшная, надо заметить), - появление чертика перед опьяневшим, сварливым стариком Павлом (Валерий Баринов), с последующим, верным оригиналу, явлением Николая Угодника. Очень контрастно и ярко получилось! А разговор Павла со святым – вообще одна из лучших сцен в фильме, на мой взгляд.

Но есть большой, и очень важный отрывок из «Билетика на второй сеанс», который был целиком проигнорирован режиссером. В той самой сцене у Шукшина, где Тимофей Худяков продолжает мерзко врать и паясничать перед Николаем Угодником, помимо всего прочего, что включено в фильм – про неверный выбор жены, «судьбу-сучку», воровство и «балду старую» тестя, целиком отсутствует мерзкое двуличие Худякова по отношению к коммунистам.

— …Не приди большевики, я бы и теперь, может, верил бы.
— Сам-то не коммунист?
— Откуда! Я бы, может, и коммунистом стал — перед тобой-то чего лукавить! — но был у меня тесть — ни дна бы ему, ни покрышки! — его в тридцатом году раскулачили…
— Ну.
— Ну, я с той поры и завязал рот тряпочкой и не заикался никогда.
Угодник больше того удивился. Горько удивился.
— Ты что, Тимофей?
— Как на духу батюшка!

Лет тридцать или сорок назад, мерзость этих слов была бы всем очевидна. Но теперь, подобный диалог про коммунизм, может быть понят с прямо обратным смыслом, лишив персонажа его характеристик в лице молодого, десоветизированного зрителя. С какой целью, интересно, режиссер изъял этот отрывок, который вполне мог бы вписаться в канву фильма? Вполне может быть, что это осознанное решение, принятое для максимального отстранения от политического контекста, особенно острого сегодня. Так же возможно, что режиссер сознательно изъял отрывок, чтобы лишить современных антисоветчиков трактовать его именно антисоветским образом, оставив возможность разобраться с настоящим значением этого кусочка диалога, при самостоятельном прочтении.

Но, так или иначе, фильм не совсем про это, хотя и про это тоже.

В целом, отрадно, что снимают фильмы и ставят спектакли по Шукшину. Жаль только, что так редко, и порой, так по-любительски. Даже в данном фильме, за исключение трех, четырех ролей, актёры, к сожалению, играют весьма скверно. Оператор не всегда удачно выставляет свет, и заурядно, в стиле продвинутого любителя фотографии, подбирает кадр. Хуже всего – монтаж. Рубленный и быстрый, с резкими сменами кадра – часто очень неуместными. Приятно порадовала музыка, особенно отсылающая к фильмам Шукшина балалайка.

Повторюсь, что отрадно, даже несмотря на огрехи, что помнят и возвращаются к прозе Василия Макаровича Шукшина.

Tags: В.М.Шукшин, кино, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments